Анна Большова: «Очень стесняюсь своего тела»
![Анна Большова Анна Большова](/wp-content/uploads/2020/02/b-pre123848.jpg)
22 января 44-летие отметила актриса театра и кино Анна Большова. Воспользовавшись этим незамысловатым поводом, мы задали ей несколько животрепещущих вопросов.
— Анна, наверняка вам все завидуют. Вы много лет играете в «Ленкоме» — самом звездном театре Москвы.
— Конечно, «Ленком» — это счастье. Правда, для актрис — не безоблачное. Лучшие роли доставались дочери теперь уже покойного художественного руководителя — Александре Захаровой. Ничего удивительного в этом нет, хотя смириться с такой практикой до сих пор непросто.
— Артисты «Ленкома» умеют все: петь, танцевать, владеют клоунадой. Что вам в театре давалось тяжелее всего?
— Играть голой. В первом акте «Мистификации» я знала, что моя героиня должна быть топлес, но до последнего надеялась, что этого не случится. Очень стесняюсь своего тела, понимаю, что особо гордиться нечем. К тому же раздеваться на людях противоречит моей природе. Сколько играла этот спектакль — прыгала как в омут. И в постановке «Королевские игры» я тоже голая, хотя стою спиной к зрителю. И в «Юноне и Авось» в одной сцене я обнаженная. И в «Женитьбе Фигаро» играла голую танцовщицу. Переиграла всех голых героинь. И это с моей худобой и мальчишеской фигурой!
— Какие у вас были взаимоотношения со знаменитыми партнерами — Янковским, Абдуловым, Броневым?
— Янковский не считал меня большой актрисой. Помню, на гастролях в Израиле я сидела в гримерке, причесывалась и в отражении зеркала увидела Олега Ивановича. Так застеснялась, даже испугалась, почувствовав его проницательный и жесткий взгляд. Как защита на моем лице появилось высокомерное выражение. Никогда не забуду, как он очень иронично на меня посмотрел, ничего не сказал и резко ушел. Янковский — потрясающий артист, но, судя по его ролям, по зрительскому впечатлению, бесконечно добрым он не был.
![Анна Большова](/wp-content/uploads/2020/02/b-1123853.jpg)
Будучи судьей на телешоу «Звезды на льду», он дал очень трезвую и жесткую оценку моему номеру. В театре я ему сказала осторожно, робко: «Олег Иванович, вы так меня пропечатали, что я ночь не спала». — «Анна, что вы! Я же хотел вас похвалить!» Конечно, он сказал про мое выступление правду. Но я была оглушена его словами, и мне стало больно. Впрочем, его оценка была полезна, я сделала правильные выводы.
— Неужели вам не хотелось ему понравиться?
— Конечно хотелось. Но не смогла придумать, как это сделать. Мы мало играли с Янковским вместе. С ним был непросто.
— Леонид Броневой наверняка подшучивал над вами, как он любил это делать с партнерами?
— Однажды спросила: «Леонид Сергеевич, почему вы со мной так суровы?» На что он ответил: «А я помню прекрасно, как ты меня отбрила. Приобнял тебя и услышал в ответ: "А теперь женитесь"». После этого ничего себе не позволяю.